На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию


Бедность, социальная несправедливость, преступность… У кого искать защиты маленькому человеку в маленьком городе? В итальянском регионе Кампания ответ многим известен: у мафии. Работать на нее страшно, но выгодно. Бывший парикмахер мафиозного босса рассказал «Вокруг света» об опыте взаимоотношений с каморрой.

По просьбе героя редакция не указывает его имени. Все остальные имена реальны.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

Последний раз я видел синьора Скьявоне в 2015 году, когда приезжал навестить его в больнице. Перед палатой босса стояли хмурые охранники. 71-летний старик выглядел вполне бодрым, хотя только что перенес операцию на позвоночнике. Никто и не мог предположить, что через пару дней он умрет от сердечного приступа и вокруг начнут шептаться, что это убийство, которое совершили конкуренты. Босс сразу узнал меня и спросил, как семья. Для итальянцев семья — это святое. Возможно, именно поэтому мафиозные кланы тоже называют семьями…

С легкой руки

Я поляк, родился под Краковом, но мне всегда хотелось жить в Италии. В 1997-м, когда мне было 23 года, я выучил язык, взял с собой молодую жену и переехал в Кампанию, в городок Казаль-ди-Принчипе. Устроился на работу в местную парикмахерскую, и вскоре у меня появились свои клиенты. Однажды в мое кресло сел мужчина, бесцеремонно прошедший мимо четверых, ждавших в очереди. Седой, но не старый, в белой рубашке и простых джинсах. Сел и махнул рукой — мол, приступай. Я не растерялся и категорично выставил его в коридор, указывая на очередь. Но очередь замерла, никто не спешил занять кресло после незнакомца. А через секунду в салон влетел начальник.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

Оказалось, что «наглецом» я объявил Кармине Скьявоне, руководителя клана «Казалези», одного из самых влиятельных в каморре. Клан управлял бизнесом не только в Кампании, но и в Лацио, Апулии, Эмилия-Романье. У меня подкосились ноги. Я принес извинения синьору Скьявоне и предложил обслужить его за свой счет. Но тот сказал: Tutto a posto… То есть «все в порядке». Так мы и познакомились.

А потом он пришел еще пару раз, после чего предложил мне стать его личным парикмахером. «Мне нравится легкость, с которой ты стрижешь голову, каждый волосок которой стоит чьей-то жизни» — так он сказал. Скьявоне требовалось, чтобы мастер был профессионален, учтив, не задавал лишних вопросов и «умел глохнуть». Я умел. У главы «Казалези» была жена, два сына, четыре любовницы и несколько доверенных помощников. Все они время от времени нуждались в парикмахере.

До знакомства с каморрой моей зарплаты едва хватало на жизнь. В семье росли уже двое детей, мы жили на съемных квартирах, и я не мог взять кредит без итальянского гражданства: у нас был только вид на жительство в Италии. Как-то мимоходом я поделился своей проблемой с синьором Скьявоне. Он только кивнул — и мне дали кредит для покупки первого дома, даже справки о доходах не потребовали. И гражданство Италии сделали за три месяца, а не через два года после подачи документов, как это обычно происходит. У каморры везде были свои люди, и вопросы, с которыми ты не мог справиться годами, решались за считаные дни. Босс называл это «поговорить с семьей».

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

Дела семейные

Если ты живешь в Казаль-ди-Принчипе, твой брат, кум или деверь обязательно связан с каморрой. В городке с населением меньше 20 тысяч человек информация о тех, кто работает под покровом «теневой власти», распространяется быстро. Став парикмахером босса «Казалези», я вдруг заметил, что со мной здороваются владельцы забегаловок, подчеркнуто вежливо ведут себя полицейские. И я мог больше не опасаться, что меня ограбят в переулке.

В Кампании высокая преступность. Здесь умные люди носят с собой два кошелька. Когда к тебе в разгар дня на людной улице подъезжают на мотобайке, угрожают пистолетом и требуют отдать деньги, проще протянуть кошелек с мелкими купюрами, чтобы не лишиться коленной чашечки. Но местные бандиты никогда не будут связываться, например, с бариста, который варит кофе для членов каморры.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

Быть с каморрой спокойнее. Разборки между кланами не влияют на мелкие звенья цепи. Домашних слуг, владельцев любимых заведений, портных и поваров лишний раз не оштрафует патрульный, с них не потребует взятку пожарный инспектор. К тому же для каморры эти маленькие люди не имеют ценности: им не будут угрожать конкурирующие кланы, их не похитят с целью выкупа. Именно таким «особым» трудягам можно спокойно жить и зарабатывать деньги. Главное — знать, кто есть кто в этой большой карточной колоде.

Клан «Казалези» организовали Кармине и Франческо Скьявоне, Антонио Бардолино, Марио Йовине и еще несколько влиятельных персон. Все они приходятся друг другу родственниками. Под каждым из шефов ходят человек 100−150 местных боссов — capizona. Ниже в иерархии уже 8−9 тысяч бандитов.

Главы знают близких помощников своих «братьев». Остальных членов шайки им знать необязательно. Если кто-то из «нижних чинов» без предупреждения решит поговорить с главой клана — его убьют. Хуже, чем нарушение субординации, только предательство.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

История. Каморра

Одна из крупнейших преступных организаций в Италии возникла в Неаполе в XIX веке. В отличие от коза ностра, не имеет структуры и состоит из отдельных семейств и шаек, действующих независимо друг от друга и часто враждующих из-за территории. Считается, что каморра контролирует весь наркотрафик Европы. Филиалы синдиката существуют в США и Великобритании, а в последние годы различные кланы формируют союзы с нигерийской и албанской мафией. На территории Италии организация принимает участие в большинстве финансовых операций, контролирует проституцию, незаконную торговлю оружием, контрабанду и фактически управляет некоторыми регионами страны. Полиция неоднократно производила аресты членов преступных группировок, но благодаря горизонтальной структуре каморры пресечение деятельности одного-двух семейств не влияет на организацию в целом. Согласно данным исследовательского центра по транснациональной преступности Католического университета Святого Сердца, доходы итальянской мафии составляют 25,7 миллиарда евро в год, из которых самая большая доля (35%) достается каморре.

Ничего личного

Сейчас каморра уже не столь кровожадна, как раньше. К примеру, больше нет вендетты. Если кого-то убивают, то это просто бизнес. Мой шеф говорил, что в 70−80-е годы каждый день убивали по пять-шесть человек. Он сам за свою жизнь застрелил около 70, а приказов на убийство отдал больше 500. Но те времена прошли. Сегодня к смерти может привести только подпольная работа на другой клан. Если каморра кем-то недовольна, для начала с человеком просто поговорят. Обычно этого достаточно.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

Однако личные проблемы до сих пор принято решать перестрелкой. Все делается «цивилизованно». Местные жители заранее знают, где будет проходить встреча каморры: один родственник предупреждает другого. От случайных туристов улицу за несколько кварталов до назначенного места перекрывают карабинеры: их нанимает сама мафия, чтобы не допустить случайных жертв, с которыми, как говорил синьор Скьявоне, больше всего возни.

Как только стрельба заканчивается и участники разборки убирают за собой, оцепление снимается. Но перестрелки случаются редко. Неугодного можно заставить заплатить за ошибку деньгами, отправить в тюрьму или натравить на него прикормленные службы, от налоговой до полиции.

На юге Италии полиция делится на детективов и карабинеров. Детективы и правда пытаются прищучить мафию. А карабинеры на нее работают. Именно карабинерам поручают охранять содержащихся под следствием или приговоренных к домашнему аресту, но, когда мой шеф отбывал дома срок, они бегали ему за пиццей. А еще к боссу пускали глав других кланов и политиков, приехавших за советом. Я ходил к нему каждую неделю, и меня даже не обыскивали.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

Шефа арестовывали дважды: за неуплату налогов и за незаконное хранение оружия. Причины смехотворные, здесь оружие есть в каждой семье. Ни одного члена каморры еще не сажали действительно за дело. Арестом какого-либо мафиози политики лишь демонстрируют, что недовольны действиями семьи. Когда вопрос решается, клану приносят официальные извинения и снимают обвинения.

То самое предложение…

Я работал на каморру больше 15 лет, но о делах организации знаю немного. Не спрашивай и не болтай — вот главный закон маленького человека. Если ты его соблюдаешь, то в доме, где живут «большие» люди, к тебе относятся как к члену семьи: с тобой всегда вежливы, интересуются твоим здоровьем и здоровьем детей, не грубят, благодарят за работу. Синьор Скьявоне однажды вручил мне бутылку вина за хорошую службу: просто взял одну со стола, накрытого к обеду с друзьями, и отдал. Позже я увидел такое же вино в магазине за 7000 евро.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

Я даже не задумывался, на каких людей работаю. Они все выглядят как обычные итальянцы: простые и очень незаметные, религиозные, как большинство местных, — по выходным обязательно посещают церковь. Вот только зарабатывают они на транзите наркотиков из стран Латинской Америки, Нигерии, Албании и Арабских Эмиратов. А еще на торговле проститутками. Но основной доход им приносят финансовые махинации.

Последнюю крупную аферу, которая стала известна общественности, они провернули с мусором. Клан зарабатывал на утилизации токсичных отходов с севера страны, где много промышленных предприятий. Такой мусор должны проверять экологи, требуется подписывать сотни бумаг о его безопасности… Но подписи подделывались, эксперты покупались, а мусор зарывался в землю. По такой же схеме, как это ни ужасно, утилизировали ядерные отходы из Германии, Швейцарии и Австрии. Здесь, на юге Италии, члены каморры просто выбрасывали их в ямы, покупали у правительства тендеры на строительство по льготным условиям, доставали дешевые материалы и на месте захоронений возводили школы, спортивные площадки и больницы.

Я знал о мусоре, но про радиацию прочитал гораздо позже в газетах. Всю эту схему покрывало правительство. Каморра не покупает продажных представителей властей, те сами ищут с ней знакомства. Подающие надежды молодые политики находят доверенных секретарей, связываются через них с боссом и просят о помощи: они хотят избираться, а для этого нужны деньги, протекция и поддержка. Я видел этих политиков на экране, когда они говорят о честных выборах или о борьбе с мафией, потом видел их в машинах, заезжающих на парковку виллы, видел и в кабинете босса, когда они смиренно говорили о «субсидиях». Каморра дает им то, что они просят, а в ответ чиновники на местах покрывают дела мафии.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

На подобных договорах делают хорошую карьеру юристы. Умение одновременно работать и с мафией, и с политиками хорошо оплачивается. Я лично знал трех юристов, которых дорого перекупили в Лондон.

Каморра не скупится на лучших специалистов, щедро одаривая тех, кто ей помогает. У мафии есть свой банк, который время от времени меняет названия. «Знаешь, сколько в месяц тратит наша организация? — спросил меня как-то шеф, — около двух миллионов евро. На одни только правительственные взятки уходит 400 тысяч, по 10−12 тысяч вносят на счета конкурентов, чтобы те лоббировали интересы нашей семьи на своей территории. Мы много вкладываем в бизнес: больше расходов — больше прибыли, которую уже можно тратить на свою семью и своих женщин. О такой жизни мечтает каждый мужчина».

Я не мечтал.

Войти в каморру несложно. Надо всего лишь знать, к кому обратиться. Сложно из организации выйти, если вдруг у тебя начали сдавать нервы. Одно дело — работать за зарплату: готовить по утрам школьные завтраки для детей босса или подметать дорожки в саду его любовницы. Другое — выполнить «грязную работу»: отнести деньги, припугнуть должника, оформить на себя чужое оружие.

Если раз попробовал, считай, что уже «запачкался»: тебе будут поручать задачи все сложнее и сложнее. В итоге либо однажды тебя просто сдадут полиции, либо ты проявишь инициативу и выбьешься в «большие люди». Последний путь опаснее: чем больше ты знаешь о делах организации, тем меньше у тебя шансов уйти от нее живым.

Однажды шеф спросил меня как бы невзначай во время сеанса, не хочу ли я выполнить для него небольшое задание. Я сказал, что хочу, потому что очень его уважаю. И добавил, что я не очень умен от природы, поэтому боюсь оказаться бесполезным. Шеф посмеялся и сказал, что, наоборот, я слишком умен. Больше мы об этом не говорили. Я был всего лишь маленьким человеком. И рад, что предложение шефа было не из тех, от которых нельзя отказаться.

Сожжение святых

Итальянцы очень сентиментальны: иногда они даже пытаются подражать героям «Крестного отца». Некоторые традиции, описанные в романах и показанные в кино, все еще соблюдаются среди «высоких чинов». Официальное вступление в клан сопровождается тайным ритуалом, хотя мафия давно уже не закрытое общество.

Я стриг одного протеже синьора Скьявоне перед такой церемонией, и шеф рассказывал ему подробности, не стесняясь ни меня, ни охранника у дверей. Кандидат должен войти в специальную комнату, где при свидетелях «крестный отец» протыкает ему палец золотой иглой. Кровь наносят на икону святого, который покровительствует месту или городу будущей власти кандидата. Потом икону сжигают, и соискатель произносит: «Как этот святой, буду я сожжен, если предам своих». Из этого круга мафии выхода уже нет. Мне уйти от Скьявоне было бы значительно проще, потому что я не состоял в каморре, я просто работал парикмахером. Но выбирать мне не пришлось. Все решила судьба.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

История. Коза ностра

Сицилийскую мафию сейчас принято называть cosa nostra, что в переводе означает «наше дело». Происхождение самого термина «мафия» остается неясным. Слово mafiusu можно перевести с сицилийского как «чванство», а также как «смелость, бравада». Возможно, у слова арабские корни: mahyas на арабском означает «агрессивное хвастовство». В IX—X вв.еках Сицилия находилась в руках арабов. В те времена сицилийцы объединялись в отряды против набегов арабских пиратов. За свои услуги они получали «охранные деньги» от земледельцев и рыбаков. И даже когда набеги прекратились, отряды продолжали требовать деньги с населения. В XVI веке на Сицилии появились криминальные группы с общей структурой и кодексом чести — омертой. Впервые в официальном документе слово «мафия» было употреблено префектом Палермо маркизом Гвалтерио в 1865 году. К концу XIX — началу XX века мафия взяла под контроль крупный бизнес, торговлю наркотиками и оружием. С эмиграцией сицилийская мафия распространилась в США. Сегодня термином «мафия» называют любую преступную организацию, схожую с сицилийской.

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

В 2011 году мою жену, ехавшую на мопеде, подрезал легковой автомобиль. Жена попала в больницу с черепно-мозговой травмой, у машины помялось крыло. Я обратился в полицию, но оказалось, что за рулем сидела любовница главы одного из кланов каморры. В итоге нас «поставили на счетчик»: до определенного дня я должен был внести крупную сумму с процентами за ремонт автомобиля. В противном случае угрожали покалечить моих детей или оставить супругу инвалидом.

Это был первый и единственный раз, когда я в открытую попросил помощи у Скьявоне. Шеф выслушал меня и обещал поговорить с тем боссом-конкурентом. При следующей встрече синьор Кармине сказал мне: «Лечи свою женщину, а он будет лечить свою машину». Шеф был явно недоволен, и я впервые почувствовал реальную угрозу своей семье.

Когда жена вышла из больницы, я сообщил Скьявоне, что врачи посоветовали ей сменить климат… Мы продали дом и на вырученную сумму купили парикмахерскую в одном из городков Северной Италии, где влияние каморры не так заметно. С синьором Кармине мы расстались на дружеской ноте.

Последние годы Скьявоне были непростыми. Его попытались вытеснить из клана, он почистил ряды, сдав своих полиции. Обо всем этом я прочитал в прессе. Когда шеф вышел из программы по защите свидетелей, то сразу лег в больницу оперировать позвоночник. А вот сердечный приступ никто не мог предсказать.

* * *

На стороне силы: Рассказ человека, 15 лет работавшего на итальянскую мафию

Бывший босс был рад моему приезду. Мы говорили о разном: о том, что цены грабительские, что Италии нужна твердая рука, о том, как быстро растут дети. Когда мы прощались, синьор Скьявоне подергал себя за седую прядь и сказал, что каморре не помешает стрижка. Он так смеялся своей шутке, что даже закашлялся.

Я в ответ поблагодарил шефа за оказанную мне честь. Без денег, которые заработал на службе у мафии, я не мог бы купить парикмахерскую, жить в собственном доме и отправить детей учиться в хорошие институты. Я рад, что успел сказать Кармине спасибо. Хотя бы потому, что в Италии так принято: быть благодарным, если кто-то сделал тебе добро.

Читайте наши статьи:

— Энциклопедия: Знаки отличия. Татуировка словно клятва: значит многое, делается раз и навсегда.

— Антимафия: Как борются с каморрой на Сицилии. Семья — это святое. Всепроникающие преступные сети — настоящий бич итальянских городов. Но отчего-то простые итальянцы отзываются о мафии не только с уважением, но даже с теплотой.

Фото: SIME / VOSTOCK PHOTO, LAIF / VOSTOCK PHOTO (X7), HEMIS / LEGION-MEDIA, AP / EAST NEWS, HEMIS / LEGION-MEDIA, LAIF / VOSTOCK PHOTO

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 10, октябрь 2017 г.

Источник

Похожие статьи


Обсуждение 0

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector