Человек, который спас Японию. Дело жизни, борьба и смерть экс-директора АЭС «Фукусима-1»



Человек, который спас Японию. Дело жизни, борьба и смерть экс-директора АЭС «Фукусима-1»

Ёсида Масао, ныне покойный, был директором АЭС «Фукусима-1?. Именно под его руководством принимались экстренные меры во время аварии на атомной станции. Автор статьи — писатель-документалист, встречавшийся со многими участниками тех событий, — несколько часов беседовал с господином Ёсида. В этой статье он заново переосмысляет роль Ёсиды Масао в борьбе с последствиями катастрофы."Я благодарю вас за всё, что вы для нас сделали!»

Прижав руку к сердцу, я прошептал эти слова в тот день, когда узнал о смерти экс-директора АЭС «Фукусима-1? Ёсиды Масао. Друг покойного сообщил мне, что смерть наступила 9 июля 2013 года в 11 часов 32 минуты.

Каждую минуту своей жизни Ёсида-сан был профессиональным энергетиком-атомщиком, именно поэтому он и сумел предотвратить чудовищную атомную аварию, последствия которой были бы в десять раз более тяжёлыми, чем последствия аварии на Чернобыльской АЭС. Он в прямом смысле — человек, который спас Японию. Будучи жителем Токио, я благодарен Ёсиде Масао от всего сердца!

Уберёг страну от «гибельной бездны», но «пал в бою»

7 февраля 2012 года Ёсида Масао перенёс операцию по удалению рака пищевода. Казалось, здоровье его восстанавливается, но 26 июля произошло кровоизлияние в мозг. Срочно были проведены две трепанации черепа и операция по установке катетера.

Однако метастазы уже проникли в печень и в лёгкие. Затем обнаружилась опухоль в бедре, а новообразование в печени всё увеличивалось… Узнав об этом, я приготовился к худшему. Грустный день был уже не за горами.

Ёсида Масао вёл титаническую борьбу — он бился с вышедшим из-под контроля реактором, с вмешивающимися в дело чиновниками, с нелепыми требованиями Токийской энергетической компании (ТЕРСО). Речь шла не только о его смерти, но о гибели всей страны — в стрессовой ситуации он не сдал позиций и в результате безвременно «пал в бою» в возрасте 58 лет.

В июле 2012 года, незадолго до того, как он перенес кровоизлияние в мозг, Ёсида Масао дважды встретился со мной и дал мне интервью, которое длилось в общей сложности четыре с половиной часа. Этого интервью я добивался всеми правдами и неправдами в течение года и трёх месяцев!

В нашу первую встречу я поразился тому, как изменился Ёсида-сан; болезнь истощила его, он был не похож на подтянутого, высокого — 184 сантиметра — человека, знакомого мне по репортажам в средствах массовой информации. Несмотря на это, со свойственными ему прямотой и чувством юмора Ёсида-сан во время беседы коснулся очень многих тем.

Он подробно описал героизм своих подчинённых, раз за разом отправлявшихся в заражённую зону для того, чтобы поддерживать процесс охлаждения морской водой раскалившегося реактора — ведь это единственное, что могло предотвратить аварию, которая, по словам моего собеседника, повлекла бы за собой катастрофу, в десять раз превосходящую по последствиям аварию на чернобыльском реакторе.

Непрерывная подача морской воды для охлаждения реактора вопреки приказу чиновников и начальства Токийской энергетической компании

Как только возникла аварийная ситуация, Ёсида Масао вызвал пожарную службу Сил Самообороны Японии и взял на себя управление процессом создания линии бесперебойной подачи морской воды для охлаждения реактора, а также контроль за экстренным отводом паровоздушных, в том числе радиоактивных, смесей через открытый клапан защитной оболочки реактора. Отвод паровоздушных смесей — непростая, смертельно опасная задача. Затянутые в огнеупорные костюмы люди в кислородных масках, с баллонами за плечами знали, что в конечном итоге идут на смерть.

Эти люди — подчинённые Ёсиды — рассказывали мне, что Ёсида-сан служил для них личным примером. Вот свидетельства некоторых из них: «Я думал, что пока Ёсида-сан с нами, мне смерть не страшна!», «Если бы не наш директор Ёсида-сан, мы бы не смогли предотвратить катастрофу»… Если бы они не доверяли безоговорочно своему начальнику, если бы у них промелькнула хоть тень сомнения, разве пошли бы они по его приказу на верную смерть, в заражённую зону, к раскалённому реактору?

Каждому вернувшемуся с задания Ёсида-сан пожимал руку и с благодарностью говорил: «Молодец, отличная работа! Спасибо!»

Во время телеконференций Ёсида-сан, не уступая начальству ТЕРСО, отстаивал в споре свою позицию, и это ещё больше сплачивало его подчинённых. Он весь — в том ответе, который услышал от него Итиро Такэкуро — представитель по связям ТЕРСО с администрацией премьер-министра.

Такэкуро Итиро, принимая сторону чиновников, потребовал прекратить охлаждение реактора морской водой: «В правительстве раздражены! Немедленно прекратите подачу воды на реактор!» Ответом на это были слова Ёсиды: «Что за бред? Прекращать подачу нельзя!»

Но отказываясь подчиниться высокопоставленному коллеге, Ёсида Масао понимал, что за этим последует официальный приказ от руководства компании. Вместе с бригадиром они заранее разработали план действий. «Скорее всего, они спустят мне сейчас приказ остановить подачу морской воды. Во время телеконференции я скажу тебе не подавать больше воду на реактор. Но ты меня не слушай, понял? Продолжайте делать то, что вы сейчас делайте! Не останавливайтесь!» Так и решили. Очень скоро, как Ёсида-сан и предполагал, из головного офиса ТЕРСО пришло распоряжение прекратить подачу воды. Но благодаря его предусмотрительности охлаждение реактора морской водой продолжалось беспрерывно.

Среди множества экспертов ТЕРСО по атомной энергетике один лишь Ёсида-сан помнил об истинной миссии и предназначении энергетика-атомщика.

«Фукусима 69» — борьба до последнего

Ёсида-сан рассказал мне о том, как ранним утром 15 марта 2011 года, когда давление в реакторе № 2 начало повышаться и авария на вверенном ему предприятии вошла в самую критическую фазу, у него перед глазами одно за другим стали всплывать лица тех, кто, по его словам, «был готов умереть вместе со мной».

В тот момент он находился в аварийном командном пункте на втором этаже сейсмостойкого здания. Попытался было встать со стула, но не удержался на ногах и опустился на пол. Склонил голову, закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он медитирует или погрузился в воспоминания…

«Мне было ясно, что кроме охлаждения морской водой никакой другой альтернативы для охлаждения реактора у нас нет. Мне надо было решить, кто будет заливать воду. То есть мне надо было выбрать тех, кто готов умереть вместе со мной. «Этот, наверно, будет готов… и этот, и этот…» Я сидел на полу, и их лица всплывали у меня перед глазами одно за другим. Самым первым, о ком я подумал, был бригадир — мой ровесник, завотделом по безопасности и восстановлению станции. Он пришёл работать в ТЕРСО сразу после школы, и мы с ним много всего вместе пережили. Этот-то точно согласится, подумал я о нем с самого начала… Когда мне пришлось решать вопрос жизни и смерти, то как-то само собой я подумал о человеке, с которым был знаком уже много времени, с юности.»

«Мысль о том, что люди, которых я знаю столько лет, могут погибнуть из-за моего приказа, была невыносима. Но я знал, что надежда у нас есть только в одном случае — если мы будем продолжать подачу воды. У меня не было выбора. Мне надо было подготовить их к худшему сценарию. Я сидел там и не мог перестать думать об этом… «

Это было непростое, героическое решение. 69 человек — те, кого в последствии средства массовой информации на Западе окрестили Fukushima 50 — остались вместе с Ёсидой Масао на реакторе для решающей битвы. Они были готовы бороться до последнего, лишь бы предотвратить катастрофу. Их готовность пожертвовать собой, их нежелание потерпеть неудачу — это то, что предотвратило разрушительное несчастье, которое бы уничтожило Фукусиму и опустошило треть Японии.

Стихийное бедствие, прервавшее подготовку по защите от цунами

После смерти Ёсиды Масао во многих СМИ, выступающих против атомной энергетики, журналисты нападали на него, обвиняя в том, что он сыграл отрицательную роль, препятствуя мерам по укреплению станции против цунами. Я был поражён этими нападками, потому что в действительности дело обстояло с точностью до наоборот.

В апреле 2007 года, сразу после вступления в должность начальника отдела управлением атомными ресурсами, Ёсида-сан начал детально изучать тему цунами.

Комиссия оценки вероятности цунами Японского общества инженеров гражданского строительства предоставила отчёт, в котором говорилось о том, что источника сейсмоволн у берегов Фукусимы не обнаружено, и вероятность возникновения цунами может не приниматься во внимание. Именно поэтому Управление по ликвидации последствий стихийных бедствий (возглавляемое премьер-министром) не внесло Фукусиму в план работы, сочтя возникновение там цунами при сейсмической активности крайне маловероятным. Несмотря на это, по указанию Ёсиды его подчинённые произвели гипотетические подсчёты, пытаясь определить максимальную высоту волны у берегов Фукусимы при мощности подземных толчков, идентичных землетрясению Мэйдзи Санрику, которое произошло в 1896 году и унесло около 22 тысяч жизней. Когда оказалось, что результат подсчётов равен 15,7 метра, Ёсида-сан послал официальный запрос в Комиссию по оценке вероятности цунами с требованием проверить повторно наличие источника сейсмоволн и произвести переоценку опасности возникновения цунами у берегов Фукусимы.

Кроме того Ёсида-сан провёл исследование по цунами Дзёган, датированному 869 годом. Детальное изучение характера осадочных отложений позволило рассчитать высоту волны: она равнялась 4 метрам.

Но построить волноотбойную стенку не так легко, как может показаться. Если цунами действительно подойдёт к берегу и ударится о гигантскую загородку, то, разбившись, волна пойдёт в стороны, а это в свою очередь может нанести большой ущерб близлежащим населённым пунктам. Кроме того волноотбойная стенка влияет также и на морскую экосистему и на рыболовный промысел — поэтому очень важно, чтобы проект получил высокую экологическую оценку.

Ёсида-сан не только не препятствовал мерам по укреплению станции против цунами, но наоборот — активно способствовал им. Так, например, он общался с местными органами самоуправления, пытаясь найти законные основания и убедить своих оппонентов в необходимости принятия таких мер.

Но, увы, в это время ничем не предвещаемое и никем, даже исследовательскими институтами, не предвиденное, произошло сильнейшее землетрясение, по мощности в 358 раз превышающее землетрясение Хансин в Западной Японии и в 45 раз великое землетрясение Канто. Директор «Фукусимы-1? Ёсида Масао, невзирая на опасность для жизни, положил все силы на борьбу с аварией.

Под руководством Ёсиды Масао, вдохновлённые его личным примером, работники АЭС раз за разом шли на задание в заражённую зону и сумели предотвратить чудовищную катастрофу. Благодаря Ёсиде Масао, оказавшемуся именно там, где он должен был быть, и именно тогда, когда это было необходимо, Япония была спасена.

Автор: nippon
Источник


Adblock detector