«Не вздумайте взрослеть! Это так скучно»


Нам больше не нужно взрослеть в 13 лет. ХХ век подарил человечеству понятие «юность». Но до сих пор считается, что до тридцати каждый должен определиться со своим жизненным путем и двигаться в заданном направлении. Писательница Мэг Розофф не согласна с этим и призывает никогда не расставаться с юношеским любопытством, дерзостью и драйвом.

«Не вздумайте взрослеть! Это так скучно»

1966 год, провинциальная Америка, мне 10 лет.

У всех, кого я знаю, есть четко определенная роль: дети улыбаются с рождественских открыток, папы ходят на работу, мамы остаются дома или тоже отправляются на работу — менее важную, чем у их мужей. Мои друзья называют моих родителей «мистер» и «миссис», и никто не ругается в присутствии старших. Мир взрослых был страшной, загадочной территорией, местом, полным представлений, далеких от детского опыта. Ребенок переживал катастрофические изменения физиологии и психологии, прежде чем хотя бы задуматься о взрослости.

Когда мама подарила мне книжку «Путь к женственности», я была в ужасе. Я не хотела даже представлять себе эту неизведанную землю. Мама не стала объяснять, что юность — это нейтральная полоса между детством и взрослостью, ни то, ни другое. Место, полное рисков, возбуждения, опасности, где ты испытываешь себя на прочность и живешь сразу несколькими воображаемыми жизнями, пока за дело не взялась жизнь реальная.

Моя юность началась примерно в 15 и до сих пор не кончилась

В 1904 году психолог Грэнвилл Стэнли Холл ввел в обиход термин «юность». Индустриальный рост и общее государственное образование наконец-то позволили детям не работать полный рабочий день с 12−13 лет, а заниматься чем-то другим.

Во второй половине XX века годы юности стали ассоциироваться с бунтом, а также с эмоциональными и философскими исканиями, которыми раньше занимались только деревенские старейшины да мудрецы: поиск себя, смысла и любви. Эти три психологических путешествия традиционно заканчивались к третьему десятку — от 20 до 29 лет. Сущность личности прояснялась, находились работа и партнер.

Но не в моем случае. Моя юность началась примерно в 15 и до сих пор не кончилась. В 19 лет я бросила Гарвард, чтобы поступить в художественную школу в Лондоне. В 21 год я переехала в Нью-Йорк, попробовала себя на нескольких работах, надеясь, что одна из них мне подойдет. Встречалась с несколькими парнями, надеясь, что с одним из них останусь.

Я отметила тридцатилетие — без мужа, без дома, красивого китайского сервиза, обручального кольца

Поставь себе цель, сказала бы моя мама, и иди к ней. Но я не могла придумать цель. Я понимала, что издательская деятельность — это не мое, как и журналистика, политика, реклама… Я знаю точно, я все это перепробовала. Я играла на бас-гитаре в группе, жила в ночлежках, тусовалась на вечеринках. Искала любовь.

«Не вздумайте взрослеть! Это так скучно»

Прошло время. Я отметила тридцатилетие — без мужа, без дома, красивого китайского сервиза, обручального кольца. Без четко определенной карьеры. Без особых целей. Только тайный бойфренд и несколько хороших друзей. Моя жизнь была неопределенной, запутанной, стремительной. И заполненной тремя важнейшими вопросами:

— Кто я?

— Что мне делать со своей жизнью?

— Кто полюбит меня?

В 32 года я ушла с работы, отказалась от съемной квартиры и уехала обратно в Лондон. За неделю я влюбилась в художника и переехала к нему жить в один из самых неблагополучных районов города. Мы любили друг друга до безумия, путешествовали по Европе на автобусах — потому что не могли арендовать машину — и всю зиму провели в обнимку с газонагревателем на кухне.

Когда я сказала художнику, что хочу ребенка, он запаниковал: «А мы не слишком молоды для этого?» Ему было 43

Потом мы поженились, и я стала работать. Я нашла работу в рекламе. Меня уволили. Я снова нашла работу. Меня уволили. В общей сложности меня выгоняли пять раз, обычно за несоблюдение субординации, чем я сейчас горжусь. К 39 я была полноценным взрослым человеком, замужем за другим взрослым. Когда я сказала художнику, что хочу ребенка, он запаниковал: «А мы не слишком молоды для этого?» Ему было 43.

Сейчас понятие «остепениться» кажется ужасно старомодным. Это некое статическое состояние, которое общество больше не может обеспечить. Мои ровесники не знают, что делать: они 25 лет были адвокатами, рекламщиками или бухгалтерами и больше не хотят этим заниматься. Или они стали безработными. Или недавно развелись. Они переучиваются на повитух, сиделок, учителей, начинают заниматься веб-дизайном, идут в актеры или зарабатывают выгулом собак.

Этот феномен связан с социально-экономическими причинами: счета за университет с огромными суммами, забота о постаревших родителях, дети, у которых не получается покинуть отчий дом. Неизбежное следствие двух факторов: увеличения продолжительности жизни и экономики, которая не может расти вечно. Однако последствия у этого очень интересные.

Мои ровесники не знают, что делать: они 25 лет были адвокатами, рекламщиками или бухгалтерами и больше не хотят этим заниматься

Период юности с его постоянным поиском смысла жизни смешивается с периодом среднего возраста и даже старости. Свидания по интернету в 50, 60 или 70 лет больше не вызывают удивления. Как и новоиспеченные 45-летние мамы, или три поколения покупателей в TopShop, или женщины средних лет в очереди за новым айфоном — так подростки раньше с ночи занимали место за альбомами Beatles.

Кое-что из подросткового возраста я бы никогда не хотела пережить заново — неуверенность в себе, перемены настроения, растерянность. Но со мной остается дух новых открытий, который делает жизнь яркой в юности.

«Не вздумайте взрослеть! Это так скучно»

Долгая жизнь позволяет и даже требует искать новые пути материального обеспечения и свежие впечатления. Отец кого-нибудь из ваших друзей, отмечающий «уход на заслуженный отдых» после 30 лет службы, — представитель вымирающего вида.

Ребенок у меня появился только в 40 лет. В 46 я написала первый роман, обнаружив наконец, чем я хочу заниматься. И как приятно сознавать, что все мои безумные предприятия, потерянные работы, неудачные отношения, каждый тупик и с трудом полученное озарение — это материал для моих историй.

Я уже не надеюсь и не хочу стать «правильным» взрослым человеком. Юность длиною в жизнь — гибкость, приключения, открытость для нового опыта. Может, в таком существовании меньше определенности, зато оно никогда не наскучит. В 50 я после 35-летнего перерыва снова села на лошадь и обнаружила целый параллельный мир женщин, которые живут и работают в Лондоне, но при этом еще и катаются на лошадях. Я и сейчас обожаю пони так же сильно, как в 13 лет.

«Никогда не берись за дело, если оно тебя не пугает», — говорил мой первый наставник. И я всегда следую этому совету. В 54 года у меня есть муж, дочь-подросток, две собаки и свой дом. Сейчас это довольно стабильная жизнь, но в будущем я не исключаю хижину в Гималаях или высотку в Японии. Я бы хотела изучать историю.

Недавно моя подруга из-за проблем с деньгами сменила прекрасный дом на квартиру гораздо меньших размеров. И хотя не обошлось без сожалений и волнения, она признает, что чувствует нечто будоражащее — меньше обязательств и совершенно новый старт. «Сейчас может случиться все что угодно», — сказала она мне. Шаг в неизвестность может быть столь же пьянящим, сколь и пугающим. Ведь именно там, в неизвестности, происходит так много интересного. Опасного, волнующего, меняющего жизнь.

Держитесь за дух анархии, когда становитесь старше. Это вам очень пригодится.

Об авторе

«Не вздумайте взрослеть! Это так скучно»

Мэг Розофф (Meg Rosoff), американская писательница, с 1989 года живет в Великобритании. Автор девяти романов, лауреат литературных премий. Ее официальный сайт.

Источник

Похожие статьи


Обсуждение 0

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector